• 2/5

Всего меньше эгоизма у раба.

Человек, объятый сильной страстью, — страшный эгоист.

Разумеется, люди — эгоисты, потому что они лица; как же быть самим собою, не имея резкого сознания своей личности? Мы — эгоисты, и потому добиваемся независимости, благосостояния, признания наших прав, потому жаждем любви, ищем деятельности и не можем отказывать без явного противоречия в тех же правах другим.

Моралисты говорят об эгоизме, как о дурной привычке, не спрашивая, может ли человек быть человеком, утратив живое чувство личности.

Но что же мне делать, если я наверное знаю, что в основании всех человеческих добродетелей лежит глубочайший эгоизм. И чем добродетельнее дело — тем более тут эгоизма. Люби самого себя — вот одно правило, которое я признаю. Жизнь — коммерческая сделка…

Эгоисты капризны и трусливы перед долгом: в них вечное трусливое отвращение связать себя каким нибудь долгом.

Единственная сила, способная умерять индивидуальный эгоизм, — это сила группы.

Эгоисты всех больше жалуются на эгоизм других, потому что всего больше от него страдают.

Ушедшие в себя эгоисты обыкновенно очень долго живут.

Эгоизм прижимает нас к земле, как закон всемирного тяготения…